Легенда: Наследие Драконов – бесплатная ролевая онлайн игра
Вы не авторизованы
Войдите в игру

Наши сообщества

поиск:



предыдущая  Эпоха перемен  следующая

 Беспределье

     «Мир неделим до тех пор, пока делить

 нечего. Но если сам мир уже существует, 

разве это не повод воевать за него?…»     

 

      Изобилующий полезными ископаемыми, плодородными землями, целебными водами, освещаемый  нежным сиянием звезды Мирроу, мир Фэо был похож на Эдем, райский сад, в котором, казалось бы, не найдется места чудовищным замыслам, коварным планам и жестоким войнам. Но задумкам высших сил, которые решили создать мир без соблюдения законов равновесия, не суждено было сбыться. На чашу весов в противовес любви легла ненависть, прямодушию – лукавство, добру – зло, миру – война.
     Эльтский дол стал местом, трагические события которого, красноречиво доказывают несбыточность надежд мироздателей.
     Трудолюбивые гномы и тяготеющие к наукам карлики вполне миролюбиво сосуществовали на одной территории, возможно не испытывая особой любви друг к другу, но и не разжигая рознь. Занятые каждый своим делом, используя одни и те же блага, которыми щедро одарил их мир, они ваяли, сооружали, добывали, изучали, познавали и просто наслаждались бытием. Так длилось долгое время, пока однажды…
     Ранним утром, когда Мирроу лишь коснулось лучами стеблей цикламена, страшная весть обрушилась на жителей Эльта: целебные воды родников отравлены! Чья рука поднялась осквернить святыню, чье сердце настолько огрубело, что оказалось способно на такую подлость? Неизвестно. Но это событие положило начало подозрениям, которое вспыхнуло в сознании гномов и карликов. Каждая из рас подозревала другую в совершении преступления, это породило недоверие, отчужденность и разрозненность.
     К тому времени дух войны уже ворвался в миролюбивый мир Фэо в виде набегов ленивых, вечно негодующих орков, чей жизненный уклад был неустроен. Исторически так сложилось, что орки поселились на землях, ресурсы которых быстро истощились ввиду неправильного использования, и теперь им требовалось прилагать много сил и упорства для получения жизненных благ. Расценивая данное обстоятельство как несправедливость, не желая работать более других, к тому же, подстегиваемые врожденной агрессией, орки определили наиболее верный, по их разумению, путь решения проблемы: они вторгались на земли других существ, устрашали население, силой вырывали у них клочки земли. Подобные нашествия сеяли семя вражды между расами. В воздухе витала ненависть.
     Эльтский дол был для орков насколько лакомым куском, настолько и недостижимым. Они понимали, что пока гномы и карлики едины, их не одолеть. Тогда орки решили действовать хитростью. Темной ночью, когда Бог сна завладел сознанием жителей дола, шпион расы орков подобрался к родникам и подсыпал яду в животворящие воды. План орков был идеально рассчитан: цель, посеять недоверие и вражду между гномами и карликами, была достигнута. Все чаще вспыхивали ссоры и распри между представителями этих рас, все чаще возникал вопрос о разделе территории, все чаще орки нападали на ослабленные расы, отбирая у них земли.
    Обессилев от мелких междоусобиц, пережив несколько набегов со стороны орков, потеряв земли, на которых находились серебряные рудники, гномы, решили, что достаточно с них лишений и потерь. Собравшись все вместе, они за ночь вырыли огромный ров, который разграничил территории гномов и карликов, причем Эльтские родники остались на стороне гномов. Когда наутро карлики увидели, какую подлость совершили гномы, праведный гнев овладел их умами! Война – ратный бой, жесточайший способ решения конфликтов, кровопролитие, интифада… была объявлена! Предводителем карликов стал отважный Фаулиус, мать которого уже несколько месяцев страдала от неведомого недуга, и лишь целебная вода родников поддерживала в ней жизнь. Ослепленный яростью, болью за свой народ и страхом потерять мать, Фаулиус собрал всех мужчин своей расы и повел их войной на гномов. И разразилась страшная битва! Сеча, где летели головы и лилась кровь, где не смотрели в глаза и не жалели детей, где молчало сердце и леденел разум.  Война, в которой у каждого своя правда, у каждого своя ложь. Жуткая резня, оборвавшая тысячи жизней, уничтожившая мир и благополучие, положившая начало бесконечным междоусобицам, вошла в историю как Беспределье. Эльтские родники, явившиеся причиной раздора, так никому и не достались. Залитые кровью, они утеряли свои чудодейственные свойства.  Земля дола высохла. Воздух пропитался запахом смерти.

 

 

 

Битва людей и темных эльфов. Убийство мудреца Фиониуса.

 

    Давным-давно, когда Фэо еще был покрыт полотном мира, лишь изредка прожигаемым пламенем войны, за загадочной Снежной лощиной возле густого дремучего леса, был возведен город Лейтон. Город расы людей, степенно и неторопливо осваивающей просторы мира Фэо.
Люди, пришедшие в эти места, использовали лесные просторы как источник сырья для первичных построек, возможность найти ягоды и коренья или убить лесное животное для пропитания. Шли годы, город постепенно рос, в округе обнаружились залежи полезных ископаемых, деревянные стены сменились каменными.
Люди все больше осваивали близлежащие территории и все глубже заходили в лес, который они, не мудрствуя лукаво, назвали Лейтонским.
    С каждым годом, все больше углубляясь в лес, люди начали сталкиваться  со странными явлениями и замечать непонятные знаки и следы: деревья украшенные загадочными символами, таинственные поляны, при выходе на которые, человека охватывал безотчетный страх, и хотелось бежать без оглядки, не разбирая дороги. Кроме того, люди стали обнаруживать в лесу присутствие, несомненно, разумных существ.
По городу поползли слухи. Многие рассказывали о том, что при входе в лес появляется ощущение, как будто кто-то наблюдает за тобой, кто-то недобрый. Так как в лес ходили многие, - поохотиться, запастись ягодами и кореньями, то конечно не обходилось без случаев пропажи людей. Что поделать, бывает всякое… Заблудился человек, или пещерный горд порвал, лес он и есть лес, дикая природа. Сейчас же в свете последних находок, этим случаям люди стали предавать другое значение. Обстановка в городе осложнилась, люди стали меньше ходить в леса, из-за этого упали запасы продовольствия. Городской совет во главе со старейшиной-мудрецом Фиониусом постановил организовать специальные вооруженные отряды для добычи продовольствия.
     - Почему-то никто не задумался о том, что кроме рассказов и каких-то странных, но не более, вещей, теория чужого присутствия ничем не подкреплена, - заявил Фиониус на заседании совета. - Но, если люди боятся, мы выделим охрану. Ибо глупый людской страх не должен отражаться на поставках в город. Я допускаю мысль, что возможно где-то в лесу есть какое-то проклятое место, в котором еще сильны остатки древней магии. Но в любом случае это место нужно сначала найти, чтобы знать, что делать.
     Первый отряд ушел на рассвете и вернулся под вечер с изрядными запасами продовольствия. В этот раз никто из людей не ощущал непонятного страха и не чувствовал взглядов в спину. Странные же знаки на деревьях при ближайшем рассмотрении оказались узорами коры и сплетениями ветвей. Охрана вскоре стала привычным делом и постепенно жизнь города вошла в обычную колею.
     Однажды ближе к ночи, когда городские ворота собирались уже запирать, наблюдатель с городской башни, заметил странное существо, ползущее по дороге в сторону города. Был выслан разъезд на предмет проверки. Странным существом оказался Лецест - один из бойцов охраны, посланной  в этот день в лес. Его доспехи были покорежены, он не узнавал никого вокруг, нес какую-то околесицу о стенах воды вставших вокруг, оживших деревьях и жутком невиданном дереве, от основания которого вместо корней росли гигантские кости.
Слухи тут же разнеслись по городу. В экстренном порядке, несмотря на позднее время, был созван совет. Лецеста привели в чувства, доставили на совет и потребовали подробностей. Из его сбивчивого рассказа выяснилось, что весь отряд, а также собиратели и охотники, скорее всего уже мертвы.
    Забравшись в лес глубже обычного, отряд наткнулся на озеро, посреди которого росло гигантское уродливое дерево. Корни дерева вылезали из воды и, переплетаясь, создавали острова. Было решено разбить стоянку здесь. Часть людей полезла купаться в озеро, другие стали разбивать шатры, рубить дрова и собирать провизию. Все шло хорошо до тех пор, пока Лецест не решил порубить для костра какую-то сухую корягу торчащую недалеко от воды. С первым же ударом топора раздался дикий вой, его отшвырнуло, ударив о ближайшее дерево. Прежде чем потерять сознание, он увидел, как вода в озере забурлила и встала стеной, образуя некое подобие чаши, а потом обрушилась на лагерь, сметая все в озеро. Корни гигантского дерева, превратившись в желтые костяные щупальца, стали хватать находящихся в озере и кое-где оставшихся на берегу людей. Когда он очнулся и как добрался до города, он не помнил.
     Выслушав рассказ Лецеста, Совет решил, что проклятое место и дерево-убийца представляют опасность для города и его жителей. Тогда советник Андэр предложил сжечь странное дерево, используя недавно открытую им горючую жидкость, освободив, таким образом, от проклятия Лейтонский лес.

     На следующий день из города вышел усиленный отряд лучников и направился к Лейтонскому лесу. С собой отряд вез несколько бочек жидкости. К вечеру он возвратился без них и Андэр, руководивший операцией, доложил совету о результатах. Проклятое место уничтожено, Лейтон в безопасности.
     Все оказалось проще, чем они предполагали. В городе было объявлено празднование.
     А наутро Лейтон был разбужен боем боевых сигнальных барабанов. Ничего не понимающие люди сбегались  на площадь города, прихватив с собой оружие. На площади царила суета, из горожан наспех формировались отряды и рассылались на городские стены по всем направлениям. Никто не понимал что происходит, лишь тревожный рокот боевых барабанов указывал на то, что где-то рядом беда. На городских стенах, было, не протолкнутся, люди бегали, гремя оружием и доспехами, занимали свои позиции лучники, готовились к стрельбе небольшие катапульты. А недалеко от городских ворот уже была видна причина всей это суеты…
     Стройные ряды диковинных воинов, в темных легких доспехах с длинными причудливыми луками.
 - Это темные Эльфы, - сказал Фиониус, наблюдавший всю эту картину с центральной башни, - служители темной, давно забытой магии. Но, насколько я помню, они отказались от связи с внешним миром, посвятив себя изучению магии и преобразованию себя в некие высшие существа, способные покинуть Фэо, который они почему-то не считают родным домом. Странно, судя по их внешнему виду, они настроены довольно решительно. Я попробую поговорить с ними и выяснить причины.
     Фиониус вышел к парапету башни и заговорил сильным громким голосом.
 - Зачем вы пришли к стенам нашего города с оружием в руках? Мы мирные люди, мы хотим просто жить, не тревожа никого, но желаем также, чтобы и нас не тревожили. Я знаю вас, вы - дети леса, мы - дети городов и полей, нам нечего делить, мы можем жить в мире друг с другом и даже помогать друг другу, обмениваясь знаниями.
     Из рядов эльфов вышел высокий эльф в серебристом доспехе и заговорил. И хоть говорил он негромко, его голос проник в уши каждого жителя города, а слова его посеяли страх.
 - Ты опоздал с предложениями мира старик. Все эти годы мы жили в мире с вами, не навязывая ни свою дружбу, ни свои проблемы. Нам не было жалко леса, он огромен, и его хватило бы и нам и вам. Но, вы, люди все испортили. Вы убили священное дерево Зоргал Митаэль Латунахэ - сердце леса. Теперь лес погибнет, а с ним погибнем мы и, скорее всего, вы. Но, мы не будем ждать вашей кончины, мы сами принесем ее вам.
 - Но, постойте….
     Тонкая оперенная стрела ударила в грудь Фиониуса, прервав речь, и он откинулся на руки стоящих сзади советников.
     Эта первая стрела послужила как сигнал, эльфы вскинули свое оружие, воздух загудел от звуков сгибаемых луков. Когда вверх взмыли стрелы, казалось, что поле и дорогу перед городом внезапно накрыла туча. Туча пролилась на стены смертоносным дождем. Защитники пробовали отвечать, но дальность их стрельбы из луков и умение обращаться с этим оружием, по сравнению с эльфийскими, оставляла желать лучшего. Люди гибли десятками, тонкие стрелы находили свою жертву даже  в тяжелой броне, проникая меж соединений. Самый легкий порез стрелой оказывался смертельным - эльфы использовали какой-то яд. Со стен города ударили катапульты, отчасти сравняв счет жертв. На эльфов в легких доспехах обрушились тяжелые камни, ломая и дробя доспехи вместе с находившимися под ними костями.
     Из всего совета в живых остался только Андэр, он командовал боем, несмотря на град падающих вокруг стрел. Приказав спрятать большую часть людей в башнях, и оставив на стенах только мастеров с легкими катапультами, он усиленно думал над сложившимся положением. Он не тратил время на размышления почему так вышло, не жалел о сожженном сердце леса, он думал о том, что делать сейчас, в данный момент, как спасти город и людей.
     Вдруг пришла спасительная мысль! Если дерево было уничтожено его изобретением, то почему бы таким же образом не сломить атаку противника, более превосходящего его по силам?
Отойдя к восточной угловой башне, бойницы которой выходили на гигантский овраг, он отдал распоряжение мастерам двух угловых легких катапульт. Обстрел внезапно прекратился, Эльфы снова собрались в колонны, на этот раз, выстроившись в какой-то знак. Странные заунывные звуки поплыли над равниной. Как будто ветер внезапно загрустил и решил поведать об этом миру. Странная песня плыла над равниной и стены города вдруг стали коробиться. Из каменной кладки полезли корни странной формы, вонзаясь в скрепляющий камни раствор и как бы прогрызая его. Андэр первым сообразил, в чем дело, быстро сбежав с башни, он вскочил на коня перед ожидающей приказа конницей. На лицах всадников он увидел обреченную решимость, тяжелые мечи нервно подрагивали в их руках, как подрагивает песчаный индар в предчувствии крови.
- Братья, - обратился Андэр к всадникам. - Ради будущего наших детей, мы должны умереть.
      Стены города начали крошиться под напором растущих из них корней, кое-где уже вывалились целые глыбы.
 - Нам нужно торопиться, – сказал Андэр. Он взмахнул мечом, давая знак открыть ворота.
Сверкая доспехами, конница вылетела из ворот города подобно блестящему арбалетному болту, который закончил свой «полет» вонзившись в стройные ряды эльфов, тянувших свою песню. Песня прервалась, уступив место другой – «песне меча». Обреченный отряд дрался, жестоко топча врагов копытами коней, рубя головы и руки.
 - На восток  - указывал Андэр окровавленным мечом, и остатки отряда повернули за ним, прорубаясь в сторону безымянного оврага. Отряд скакал в сторону оврага, теряя всадников. Эльфы бежали за ними, стреляя на ходу из коротких луков. Влетев в овраг, отряд спешился и занял круговую оборону, выставив перед собой зазубренные окровавленные мечи. Это выглядело бы смешно, так как против оружия бьющего на расстоянии, тем более эльфийского, такая оборона не представляла собой особой угрозы. Но у Андера был на этот счет свой план. Когда оставшиеся в живых эльфы влились в овраг, окружая горстку бойцов, с восточной башни ударили малые катапульты, и зарядом в них были не камни…Несколько огненных шаров повисли в воздухе. Андэр опустил меч, посмотрел в небо и засмеялся. Часть зарядов упала, накрыв вход в овраг, часть - в самую гущу эльфийских войск. Упав, огненные шары расплескались огнем.
     Пламя лилось, охватывая эльфов, которые в ужасе стали метаться, пытаясь найти выход из этой дьявольской ловушки, в которой они оказались вместе с теми, кто их сюда привел. Андэр стоя посреди всего этого ада и смеялся, смеялся, смеялся…Его гомерический хохот заглушал стоны и крики охваченных огнем эльфов и людей. Он все смеялся и смеялся, пока  пламя не поглотило его, и вой умирающего страшной смертью разнесся по равнине. А катапульты все били и били, превращая овраг в озеро огня.
     Атака была отбита, город выстоял. Но город был уже не тот, что прежде. Черная, выжженная рана оврага под восточной башней постоянно напоминала о случившемся.
     Лейтонский лес, являвшийся для города основным источником питания, стал очень быстро редеть и отступать все дальше. Никто не ожидал, что слова эльфа, сказанные перед этой битвой, сбудутся. Но было так. Все дальше и дальше приходилось ходить в лес, все меньше и меньше зверя, птиц, да и деревьев было в лесу. Огромный Лейтонский лес истаял буквально за десяток лет. Одновременно стал расти овраг, который люди прозвали Мертвым. Новый совет не стал ждать полного умирания города. Люди покинули это место и, бросив насиженные места, ушли на запад, где за рекой Смира образовали новый город Бастурион град. Там, где раньше был Лейтон, остался гигантских размеров черный овраг,  и место это носит название Мертвый дол. Лейтонский лес исчез, как будто его и не было, а на его месте теперь пустое плато, где постоянно дует сильный ветер, принося со стороны Мертвого дола странные, загадочные звуки.

 

 

Империя магмаров. Империя людей.

 

     История умеет забывать. Сейчас, когда все висит на волоске, и кулак неопределенности сжимает сердца тысяч и тысяч оставшихся в живых, мало кто вспомнит о былом величии. Кто вспомнит о том, с чего все началось? Кто дал толчок камню войны, который прокатился по миру Фэо, ломая все то, что было построено с таким трудом…

     Большие, неповоротливые, очень сильные магмары не тяготели к точным наукам. Как их культура, выражающаяся в танцах под несложную барабанную дробь, так и вся их жизнь,  основанная на добыче пропитания и изучении военного дела, были лишь оболочкой, за которой скрывалось нечто. Нечто более глубокое и значительное.
      В мире Фэо, переживающем эпоху перемен,  уже пронзенном стрелой вражды, жизнь магмаров была проста и неприхотлива.  Они использовались в основном на работах, где не нужно было думать, но нужно было много работать. По сути своей простодушные существа, магмары обходились тем малым, что давала им жизнь. Работая в кузницах и на каменоломнях, служа наемниками в различных армиях, магмары были довольны судьбой. Так было, пока однажды…
В одну из ночей, мало, чем отличающихся от остальных, в одном из мелких поселений в пригороде Магримара  родился мальчик. Его мать умерла при родах и ребенка назвали Андельваном, что означало «живущий чужой жизнью»
      Отец Андельвана и без того редко бывавший дома, так как принадлежал к одной из крупнейших гильдий Наемников, после смерти жены, стал появляться еще реже, проводя время в походах, и воспитанием Андельвана занялась его бабка по материнской линии Эгиям. Андельван не знал, что его добрая бабушка являлась избранницей богов и хранительницей Огненного посоха, в котором заключалась сила магмаров. Зная, что жить ей осталось недолго, зная, что она ничего не сделала для своего народа, Эгиям решила воспитать из Андельвана, нового хранителя Огненного посоха. В рассказах старушки, которые молодой Андельван любил слушать, магмары представлялись мудрой сильной расой, которой не пристало выполнять за всех других тяжелую работу, расой, рожденной повелевать другими. Мальчишка впитывал эти рассказы как губка, а когда наступило время его совершеннолетия, бабушка открыла ему тайну Огненного посоха. 
      - Я прожила долгую жизнь, но страх перед тем, что нужно сделать поработил меня, и я не воспользовалась дарованными мне возможностями, надеюсь, что ты, внук мой, добьешься того, чтобы наш народ занял свое истинное положение в мире Фэо. И этот посох должен быть по праву твоим. Знай же и то, что мы, магмары умеем владеть магией, но пока наш народ спит, спит и его умение, но посох в умелых руках способен пробудить спящее знание.
      Передавая посох внуку, Эгиям заметила, как обычно тускло святящееся багровым светом навершие посоха ярко вспыхнуло, когда его коснулись руки Андельван, и темное пламя побежало по рукам, охватывая всю фигуру.

      Повзрослев, Андельван по протекции отца поступил в гильдию наемников рекрутом. Пройдя сквозь конфликты, ощутив на себе ненавистные взгляды тех, кто дрался за идею и веру, он переосмыслил свою жизнь и жизнь всей расы в целом. Андельван собрал группу единомышленников, магмаров задумывающихся о положении вещей в мире. Его идеи нашли горячую поддержку в их рядах и вскоре положение дел в Магримаре и его окрестностях начали меняться. Для начала, опираясь  на поддержку гильдии, Андельван занял место правителя города. Его реформы, направленные на улучшение жизни простых магмаров, снискали ему популярность. Карлики и гномы больше всего использующие силу магмаров, были вынуждены платить своим рабочим не столько, сколько им захочется, а согласно определенному четко выработанному тарифу. Множество гильдий наемников, поставляющих живой товар на мясорубки разных малых войн, были объединены в одну. Теперь, Андельван сам назначал цену и выбирал себе партнеров. Казалось, сама судьба благоволила к новому хранителю Огненного посоха. Его решения были всегда обдуманы и взвешены, а действия верны. Никто не догадывался, что могущественным Андельваном двигала чужая воля.
      По ночам, во сне, к нему приходили несвязные образы и голос, который он слышал еще в юности, когда Эгиям передала ему посох, звучал все отчетливей. Во сне, он понимал, что спит, и что голос, который рассказывает ему, как нужно поступить в том или ином случае, какие принять решения, ему снится. Но, проснувшись, он поступал согласно услышанному во сне, твердо веря, что это его личные решения. 
      Постепенно из разрозненной расы стали вырисовываться признаки создающейся империи. Город Магримар стал центральным местом, в которое стремились магмары со всех отдаленных концов Хаира и Огрия. Империя росла, распространив свое влияние по обоим материкам. Со своим мнением Андельван заставил считаться и остальные расы, ранее занимавшие главенствующее положение в мире Фэо. Когда пришли вести, что с гор Ментали движется огромная армия воинственных орков, направляющихся в сторону Магримара, Андельван не стал ждать. Армия магмаров, ведомая Андельваном лично, встретила орков на Херарсийском плато. 
      В той жестокой бойне, звезда его славы разгорелась еще ярче. Так же ярко, как горела армия орков, пораженная невиданной доселе магией. Посох, который Андельван всегда носил с собой и который не раз вызывал недоуменные вопросы его приближенных, показал свою силу. Херарскийское плато превратилось в гигантское горнило, в котором закалялась слава Андельвана. После этой битвы плато стали называть Выжженные земли.
      Но усиление магмаров вызывало недовольство других рас. Лидеры людей и Эльфов были недовольны тем, что простоватые магмары вдруг поумнели, обрели силу и мощь. Имеющие совсем другую организацию, они не хотели, чтобы в мире Фэо право первого голоса имела раса магмаров.
Представители других рас вполне отдавали себе отчет, что магмары сильны, пока жив их духовный лидер Андельван. К тому же мудрецы людей, воззвавшие к гласу богов, предрекли гибель мира от «горящего существа с огненной палкой в руке».  Тогда люди, договорившись с эльфами, прибегли к услугам знаменитой школы наемных убийц Маасдар. Плата за услугу была высока. Никто точно не знает, что именно запросил с представителей эльфов и людей высший иерарх школы и лучший убийца на обоих материках Го`Занар. Но то, что он лично отправился на эту миссию, говорит о многом.

 

 

       В это же самое время раса людей стала активно развиваться, диктуя миру Фэо свои законы. Быстро растущая, юная раса людей, распространилась по всему Огрию и отчасти Хаиру. Города, построенные людьми, не признающими жизни в слиянии с природой, подобно горам, над которыми поиздевался какой-то бог, возвышались по всему Огрию.  Каждый город являлся небольшим государством со своими законами, культурой, и устоями. 
      Самым крупным и развитым был Бастурион Град. Советник этого города – молодой, честолюбивый и не по возрасту дальновидный – Осмол, был недоволен разрозненностью людской расы. Умный и жесткий, он понимал, что, только объединив свои силы, люди смогут занять главенствующее положение в мире Фэо. Укрепив свой город, создав в нем одну из самых сильнейших армий, Осмол попытался объединить людей. На Огрии было неспокойно. То и дело селения людей подвергались нападениям отрядов орков. Сожженная недалеко от Бастурион Града небольшая деревенька стала последней каплей побудившей Осмола к решительным действиям.
      Армия Бастурион Града была разделена на несколько мобильных хорошо вооруженных отрядов. Командирам отрядов была отдана весьма недвусмысленная директива. Отряды разошлись по Огрию, в Бастурион граде остался только городской гарнизон усиленный народным ополчением. Отряды выискивали и уничтожали селения, орков - не щадили никого. Часто отряд успевал приходить на помощь какому-нибудь небольшому городку осажденному орками. Посланцам из Бастуриона советники этих городов готовы были ноги целовать. Но, все обходилось без таких нежностей. Предложение объединиться  всегда встречались с радостью, и спасенный город, став очередным форпостом растущей империи, начинал укрепляться и рекрутировать солдат. В Беронских прериях и на Луанском побережье, в Тихой степи и Верховьях гнева Осмол сеял семена, которые должны были взрасти и дать обильные всходы. В больших городах, не нуждающихся в помощи Бастурион Града, Осмол предпочитал действовать дипломатией, хитростью и подкупом. В Гранд-Форте и на Ворге Триверион в Триверион граде, где советы городов, возглавляемые военными лидерами не желавшими подчиниться, пришлось прибегнуть к услугам школы Маасдар. Шли годы. Постепенно Империя, центром и столицей которой был Бастурион Град, обрела отчетливые очертания. Но Осмол понимал, что для полного подчинения всех городов единому центру, нужна война. Не локальные стычки и спасение грязных селян от еще более грязных орков, но, глобальная, победоносная война. Война, в которой Империя окончательно закалится, и внутренние политические течения перестанут потрясать ее. Для ведения войны нужен был общий враг. Магмары, города, которых находились и на Огрии, были как нельзя кстати. Осмол понимал, что настолько различные расы, существующие ранее в мире, не уживутся вместе, когда дело дойдет до межгосударственных отношений. Слишком уж разными они были. Но прежде чем начать войну со столь сильным противником, нужно было некое воздействие, которое приведет в панику магмаров и дезорганизует их хотя бы на время. Делегация эльфов, посетившая Бастурион Град с дипломатической миссией, предложила идею. Эльфам, жившим в лесах, не нравилось, как быстро поднялись эти два когда-то слабых народа. Но, люди все же были ближе эльфам по духу и особо не лезли в Шуарский лес - вотчину эльфов. К тому же, эльфы считали, что война людей и магмаров сильно ослабит обе расы, вернув Эльфам главенствующее положение в мире Фэо. Эльфы предложили обезглавить империю магмаров, убив Андельвана. Понятно, что на роль убийцы такой личности как Андельван, подойдет не каждый. Было решено, обратится к испытанному средству. Школа Маасдар, расположенная внутри Адского перевала, даже в такое неспокойное время не прекращала свои дела, хотя цены на услуги изрядно выросли. После переговоров с учителем Го`Занаром, который был высшим иерархом школы, было достигнуто соглашение. Цена была велика, но это того стоило, считал Осмол, тем более, Го`Занар сказал, что лично выполнит это поручение, а уж в его способностях убийцы не сомневались даже мертвые… особенно мертвые. Знал ли Осмол, к чему это приведет? Знал ли он, в какой ужас и хаос будет погружен мир Фэо? Вряд ли! Он думал только о величии людей, и для достижения этой цели был готов на все.

 

 

 Убийство Андельвана

 

      Андельван спал. В последнее время его сны превратились в сплошной калейдоскоп полубреда полусна. Прижимая Огненный посох к груди, так, что навершие упиралось ему в подбородок, он вел бесконечный спор с голосом, говорящим с ним во сне. Во сне он понимал, что это не просто голос ниоткуда, что это сам посох говорит с ним, что это посох заставляет его совершать те или иные поступки. Но, просыпаясь, он все забывал и следовал советам, звучащим у него в голове как собственные мысли. В эту ночь голос требовал от него невозможного. 
      Раса магмаров, говорил голос, сейчас находится в опасном положении. Наше возвышение не нравится многим, и возможно, что скоро придется вести войну со многими недовольными расами, а потому, нужно ударить первыми.
      Ты отчасти обучил магии своих близких друзей. Мы сильны сейчас как никогда прежде не были и возможно не будем. Поступи с другими расами так же, как поступил с орками на Херарсийском плато. Андельван метался на своем ложе и скрипел зубами. Во сне вставали образы горящих рядов мечущихся орков. Уничтожение армии орков, таким образом, было совершенно бессмысленным и жестоким. Они конечно не с миром пришли, но все же. 
      Я помогу тебе, говорил голос, чем больше растет сила нашей расы, тем сильнее становлюсь и я, и ты вместе со мной. Скоро забытая магия проснется и обретет своих хозяев. Наша раса будет править миром,  и мы… Андельван внезапно проснулся от какого-то звука. Он помнил о разговоре во сне, помнил слова, которые ему говорились, и внезапное прозрение пронзило его, лишая сил. Все это время он жил не своей жизнью! Он кукла, которой руководили какие-то высшие силы! Подарок бабки Эгиям - Огненный посох, оказался подарком недобрым, порабощающим разум того, кто им владеет. Андельван сел на ложе, по привычке упираясь в навершие подбородком, но страшной силы удар, направленный  в горло опрокинул его обратно. Удар был нанесен снизу и чуть сбоку. Руку, державшую клинок странной причудливой формы, не остановил посох. Клинок расколол посох, отделяя навершие от нижней части и пробив гортань, проник в мозг. Андельван умер мгновенно. Над его телом поднялась фигура, укутанная в плащ, меняющий свой цвет и форму при каждом движении. На груди мертвого Андельвана лежало полукруглое навершие, светившееся тусклым багровым светом. Го`Занар протянул руку и взял навершие. Едва его рука коснулась навершия, как оно ярко вспыхнуло и темное пламя побежало по рукам убийцы, постепенно охватывая всю фигуру. Го`Занар усмехнулся, затем, развернувшись, шагнул прямо в стену и пропал.

 

 

      Если люди и эльфы думали, что, потеряв своего лидера, магмары не смогут вести войну и будут повержены армиями Бастурион Града, они жестоко просчитались. Гибель Андельвана, предательски убитого в своей спальне, всколыхнула всех. Потеряв лидера, но, не потеряв централизованного правления и железной дисциплины в армии, магмары принялись мстить.
      Было ясно, что убийство совершено по наущению какой-то расы. Но какой? У многих были причины, и поэтому единомышленники Андельвана приняли решение уничтожить всех. Не жалеть никого! Лишь мстить и доказывать свое могущество! Багровое пламя пожаров охватило оба материка. Несколько армий магмаров вели, как они называли, очистительную войну, принося в жертву своему мертвому вожаку тысячи и тысячи жизней. Лишь на материке Огрий магмары встретили сопротивление. Армии Осмола действовали дерзко и умело. Магмарам все же не хватало той изощренности ума, что была присуща человеческой расе. Но они с успехом восполняли этот пробел умением обращаться с магией. Горели и сокрушались города на обоих материках, и в этом огне гибла мечта Осмола о великой империи людей. 
      Магмары, встретив такое ожесточенное сопротивление, перебросили на Огрий все самые боеспособные части, ошибочно полагая, что на Хаире им нечего боятся, так как, почти все противостоящие расы уничтожены. Но остатки разбитых армий людей, эльфов, гномов и карликов, объединив свои усилия, двинули оставшиеся силы на Магримар и Файтвор. Это был шаг отчаяния. Магримар не выстоял. В тот момент, когда остатки объединенной армии ворвались в город, руководивший защитой города магмар Оргенд - один из самых близких друзей Андельвана, применил страшное заклинание, ключевым элементом которого являлось сердце исполнителя. Но слабое знание магических законов сыграло здесь свою роль - заклинание, направленное на атакующую армию, накрыло весь город! Горели и плавились камни, люди и магмары мгновенно превращались в пепел. Как будто звезда Мирроу спустилась с небес, избрав Магримар своей временной резиденцией.
      Вторая часть армии, пройдя тайными подземными тропами гномов через Руанские копи и, оказавшись под городом, который был расположен над гигантской подземной каверной, попыталась с помощью знаний гномов, умеющих крошить даже самый твердый камень, обрушить целый город. Попытка удалась. Из-за сдвигов почвы, вызванных этими действиями, каверна превратилась в братскую могилу для всех.  
      Когда эти скорбные вести достигли Огрия, магмары будто обезумели. Сила тех, кто остался в живых, усилилась многократно от ненависти и горя, что поселились в их сердцах. Река Смиру  веками несшая свои спокойные прохладные воды, превратилась в реку огня. Эта горящая извивающаяся полоса подобно гигантскому шраму пересекла весь Огрий. 
      Небольшие людские города были уничтожены полностью. Из крупных первыми пали Гранд-Форт и Триверион град. Когда от ударов огненных стрел начали рушиться башни и стены Бастурион града, Осмол повел остатки своей армии в решающий бой. Он знал, что бой последний, но решил задорого продать и свою жизнь, и жизни идущих за ним людей. Удар вражеской огненной стрелы не оставил от Осмола даже пепла, только память в сердцах других, память о человеке, который хотел, чтобы люди правили миром Фэо. Страшная участь постигла и Школу Маасдар на Адском перевале - она была завалена глыбами, превратившись в гигантский склеп заживо погребенных учеников и учителей. 
      Мир Фэо пылал, создававшаяся тысячами лет цивилизация клонилась к закату.
Война, бессмысленная, как и все войны, казалось, была направлена только на одно, на полное уничтожение разума в мире Фэо. На материках остались только действующие остатки армий, больше похожих на банды. Сквозь ослабленную этими потрясениями ткань мира стали прорываться существа Хаоса. Порождения разрушительной магии, которую безоглядно использовали друзья Андельвана, зомби, вампиры, духи зла и другие существа, которым не было названий в этом мире, стали постепенно заселять Фэо. Люди и магмары перерождались в нечто другое, явно неразумное, но очень агрессивное. Лишь приход Шеары Повелительницы драконов, посланной Богами, отчасти поправил положение дел, не искоренив войну, а лишь наградив ее целью и смыслом.


 
Официальный сайт бесплатной онлайн игры «Легенда: Наследие Драконов»


© 2019 Mail.Ru LLC. All rights reserved.
All trademarks are the property of their respective owners.
Яндекс.Метрика
Наверх
Вниз
Нашли ошибку? Выделите слово или предложение с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter.
Мы проверим текст и, в случае необходимости, поправим его.