Легенда: Наследие Драконов – бесплатная ролевая онлайн игра
Вы не авторизованы
Войдите в игру

Наши сообщества



Форум «Легенда: Наследие Драконов»
Форум > Творчество > На дне магических зеркал

На дне магических зеркал

Творец [4] 
0
24 Октября 2015 01:15:07
В этом топе я размещу свои работы с 3 этапа литконкурса на миноре и прайме. Буду рад отзывам и критическим замечаниям.
0
Творец [4]  24 Октября 2015 01:16:51 #1
Из записок рыцаря Дроздова.


На дне магических зеркал
Я птицу счастья увидал.
Она меня к себе манит,
По-человечьи говорит:

– Пойдём со мною, жизнь моя,
В тебе неведомы края,
Где я тоскую средь богатств,
Любовь никто мне не продаст!
Где дух лишь алчности один
Меня в неволю заточил.

– Как странно молвишь птица, ты,
Я не павлин твоей мечты.
Достатком дом наполнен весь.
Есть, что попить и что поесть.
Но если ты сейчас в беде,
Помочь могу тебе вполне.
Ведь практикую аскетизм,
Чтоб щедрость украшала жизнь.
Дух алчности повержен мной,
Сбежал куда-то в мир иной.

– Сбежал он в зазеркальный край.
Сокровищ здесь хоть отбавляй.
Но счастья очень не хватало,
И он узнал, где обитаю. –
На древе райской красоты,
Дающем чудные плоды.
В его ветвях я на свободе
И соответствую природе.
А этот жалкий алчный дух
Прикинулся, что он петух,
Взлететь не может высоко,
Пленён моею красотой!
И не могу ли снизойти
К его внезапнейшей любви?
Других каких-то кавалеров
Не видно было в тех пределах.
От скуки я спускалась ниже,
Чтоб рассмотреть его поближе.
Но зренье что-то изменяло, –
То магия его спасала.
Ступив на землю рядом с ним,
Попала в хитрые силки.
Теперь в каморке в заточенье
Забыла, что такое пенье.
А дух счастливый теперь спит,
Вниманья мне не уделит,
Не выпустит меня домой.
Так я тоскую день-деньской.

– И как проникнуть в зазеркалье,
Чтоб разбудить его, каналью,
Тебя навек освободить,
Злодея снова победить?
Ведь ты поддашься на уловки
Его ухаживаний робких
В кого бы дух ни превращался,
А скука без любви – несчастье.

– Вот потому тебя зову
Я в зазеркальную страну,
Чтоб ты со мною здесь остался,
В богатствах, роскоши купался
И про меня не забывал,
От духа злого охранял.

Смотрел на птичку с сожаленьем.
Но мир родной наполнен пеньем.
Я нужен здесь своим друзьям.
Здесь жизнь моя, любовь моя…
Призвал волнистого грифона.

– Смотри, какая там персона.
Вы пара просто отродясь,
Лети к красавице во власть.
Освободишь её от духа,
Желаю ни пера, ни пуха.
А если будешь не справляться,
Я, так и быть, приду к вам драться.

Но больше никогда грифон
С зеркальных не глядел окон.
И птицу счастья я не видел,
Лишь один раз, в красивой книге.
По-прежнему живу в достатке
И стихоплётствую в тетрадке,
Глядя украдкой в зеркала,
На дне которых виден я.
19.09.2015. 05:54
0
Творец [4]  24 Октября 2015 01:18:59 #2

– Сеймерах, Сеймерах,
Обратилась ты в прах.
Где чарующий взгляд
И богатый наряд?
Где души зеркала,
Что алкали тепла,
Излучали огонь,
Но холодный, не свой?
Кто тебя обманул,
Душу вынул твою,
Белый мрамор избрав
Для тюрьмы, Сеймерах?

– Солумир, сильный маг.
Он колдун, некромант
И бессмертен сейчас,
Любит деньги и власть.
Он так нравился мне,
Парой был мне вполне,
Только в планы его
Не входила любовь:
Не пошёл он на риск, –
За Харвадуса жизнь
Не спешил отдавать,
Чтоб драконами стать.
Был убит*, но земля
Мага не приняла.
И теперь Солумир
Дом обрёл средь могил.
Имя скрыл ото всех,
Чтоб желанный успех
Не могли отобрать,
Ведь завистников рать.
От забвения чар
Люд спокойно молчал.
Но мне память стереть –
Мастеров таких нет.
И убить он не мог,
Знал конечный итог,
Что воскресла бы я –
Как и он – навсегда.
И тогда маг решил
Для бессмертной души
Воплощенья прервать,
И в изгнанье сослать.
У Шеары дворец –
Зданьям Фэо венец.
И туда заманил
Под сиянье светил.
Речи сладкие вёл,
Как мы будем вдвоём
Вместе жить, колдовать,
Смертью повелевать…
Затмил разум мне блеск
Обручальных колец.
Не заметила я,
Что вокруг зеркала.
И фонтан так журчал,
Статуй мрамор ласкал.
Солумир нежен был,
Взгляд мой жадно ловил.
И в последний момент
Для приличия «нет»,
Гордо вскинув главу,
Я сказала ему.
Мол, подумать должна…
Хоть пылала душа
И рвалась на куски
От великой любви.
«Так и знал, Сеймерах,
Потерплю с тобой крах», –
Молвил мне Солумир
И зеркал круг разбил.

– Что потом, Сеймерах?

– В зазеркалье впотьмах
Мне бродить средь теней
Не пристало, поверь.
Но вернуться в себя
Я уже не смогла.
Он воздвиг такой щит –
«Магий антимагнит».
В склепе скрыл смертный прах,
Но живой Сеймерах.
И пока тело спит –
Путь «родиться» закрыт.
Встретились через год
У фонтановых вод,
Дёргал их лёгкий бриз,
Когда он смотрел вниз,
Отраженье светил
В глади водной ловил
И смотрел на меня –
Мол, к лицу глубина…
Я уйти собралась,
Но, увы, его власть
Оказалась сильней,
Поймав в мрамор камней.
А потом колдовством
Скрыл под гладью морской,
Сбросив вниз из дворца
Статуй белых с крыльца.
Сколько брызг взмыло вверх!!!
Так салютом поверг
На глубокое дно
Мою гордость давно.
Океан отступил,
Новый мир мне явил.
Только злоба и месть
Отравляли жизнь здесь.
Лишь сейчас вижу я,
Как была неправа,
Но раскаяньем мне
Не вернуть радость дней.
Не поверит мне маг,
Что люблю его так
И смогла всё простить,
Хочу вечность с ним быть.
Не простит Солумир,
Мой любимый кумир
Сердцу горькое «нет»,
Хоть прошло много лет.

– Сеймерах, как помочь,
Ты грустишь день и ночь?

– Я смирилась с судьбой,
Обрести бы покой…

– Будет скоро ноябрь,
Сяду я на корабль,
Передать что ему?

– Лишь одно, что люблю.

* Солумиру было не до любви, потому что Харвадус собирал сторонников для свержения Шеары и установления своей власти. И если могущественной колдунье Сеймерах удалось остаться в стороне от происходящего, то ему предстояло выбрать, с кем он. Не поддержав мятежника, Солумир был убит вместе с другими магами, оставшимися верными Шеаре. Поэтому и не был заключён навечно вместе с проигравшими в крепость заточения. - Авторская версия событий, основанная на том, что герои могли быть современниками не только в наши дни, но и в те далёкие времена.

16.09.2015. 18:36
0
Творец [4]  24 Октября 2015 01:26:17 #3
Зазеркалья


В уютном доме на одной из улочек, отходящих от площади Огня, мать с детьми после завтрака ждала клиентку на первую примерку. Фамильное дело по пошиву одежды и парусов не захотел продолжить только младший брат магмарки – Сеймур, став моряком. А старший брат Джон и она с радостью переняли навыки, и что важно – клиентов. Но Джон обслуживал интересы в основном мужской части населения, шил кафтаны, исподнее, брался за любую работу, за которую платили. У него была большая семья, и он решил перевезти их в Файтир, чтобы в любой момент можно было скрыться за городскими стенами в случае опасности, и при этом быть рядом с торговыми потоками. Стефани же вышла замуж и о заработках особо не беспокоилась. Она шила для души, из-под её рук выходили произведения искусства в области одежды, часто в единственном экземпляре. Дамы из высшего общества и среднего класса считали за честь быть её клиентками. Но и когда заказов не было, муж обеспечивал достаток в доме охотой и рыбалкой.

В дверь постучались. Стройная воительница, одетая в зелёный бархат – писк летнего сезона от Дойчера – захотела себе осенний жёлтый вариант, и такого уж точно больше ни у кого не будет. Банкир сотрудничал со Стефани, если заморские поставки были сорваны пиратами, или приходили, но ненадлежащего качества. Но чаще рассматривал как конкурентку.
Три огромных зеркала в оправах их красного дерева, в полтора роста среднего магмара достались Стефани в приданое от покойного батюшки. Они были сделаны по заказу их семьи несколько веков назад, и теперь передавались складывающимся между собой комплектом по наследству.
- Слышали, на ярмарке снова зеркальный бум? Я к вам сквозь толпу еле пробралась, и это с утра, а что же будет вечером!
- Ничего, сундучковую ярмарку пережили, и это переживём. – Невозмутимо сказала красноволосая швея. – Как вам, нравится?
- Да, вполне, когда приходить на следующую примерку?
- Да хоть завтра, но лучше, когда зеркальщики уедут, чтобы вам через толпы не продираться.
- Ничего страшного, приду завтра в обед, не терпится уже в обновке перед подругами покрасоваться. Мне и к волосам идёт, а к глазам тем более. – Довольно глядясь в одно из больших зеркал, сказала заказчица.

- Мама, расскажи про эти зеркала на ярмарочной площади, папа туда ходит, а нас ты одних не пускаешь. – Младший Майкл лет пяти был довольно любопытен.
- Чтобы не попасться под горячую руку рассерженным проигравшимся магмарам, они могут сорваться на ни в чём не повинных детях. – Деловито ответила брату семилетняя Виктория.
- В последний раз ваш папа проиграл духам зазеркалья пятимесячный семейный бюджет. Так что и ему я бы туда ходить не рекомендовала.
- Ого, и как ты с ним не развелась после этого?
- Ну, я же люблю моего Джейка, а деньги – дело наживное. На пять месяцев отлучила от тела и кормлю только тем, что приносит с рыбалки, посмотрим, как он в этот раз себя поведёт. Может и раньше срока отменю свои воспитательные меры.
- А что за духи зазеркальные, они в наших домашних зеркалах тоже бывают?
- У каждой партии и каждого вида зеркал – своё самостоятельное зазеркалье, то есть их много, как и миров Фэо.
- Как это, наш Фэо не единственный?
- Нет, и довольно часто на полях битв воины встречаются с представителями других миров. И им на грудь вешают метки, что они с квада, или медианта, или минора, а когда наши попадают в их Фэо, то их метят как праймовцев. Я даже слышала, что есть Фэо, в которых говорят на других языках. Только Шеара у нас на всех одна, везде есть и всех нас понимает, везде одни и те же проблемы – Хаос.
- А они могут к нам приехать жить, а не только на полях битв встречаться?
- На всё воля Шеары, Майкл.
- Мам, мамочка, а я видел у тебя ещё есть зеркало от тени, а у них какое зазеркалье?
- У них своё, теневое зазеркалье, общее для всех теней. Даже души туда попасть не могут, только тени.
- А как же говорят тогда, что умирая, становятся тенями?
- Это заблуждение, тенью стать невозможно, даже умерев. После смерти тень обретает свободу и уходит в свой мир, только и всего, поэтому умершие не отбрасывают её. А вот дух и душа от тела отделяются, и уже дальше их судьба решается по-разному. Часто душу продают ещё при жизни, дробят её на привязанности, отдают объектам своего фанатизма – кумирам, и становятся малодушными, или даже бездушными. А дух способен и после этого существовать, страдать или наслаждаться новым миром, или воплощаться снова. Часто духи не хотят воплощаться и уходят в зазеркалья, и потом путешествуют через них по мирам. Поэтому если кто-то в семье умирает, часто занавешивают зеркала.
- Мама, а можно мы с Викторией сходим на ярмарку посмотреть, у нас всё равно денег нет.
- Нет, Майкл, я не хочу, там много народу сейчас. Давай лучше к дяде Джону сходим, с кузенами поиграть, а то потом занятия в школе начнутся, мне уже не до этого будет.
- Майкл, ты можешь сходить один, тут недалеко, если что, зови на помощь стражу. А потом возвращайся домой или иди вслед за Викторией, вечером я вас из Файтира заберу.
Виктория, забрав пироги из вкусницы, которые по семейному рецепту пекла мама, бабушка и прабабушка, и от запаха которых текли слюнки у всего квартала, чуть не в припрыжку побежала в дом дяди.
- Мама, ты мне ещё про зазеркалья у таких не сказала. - Вытащив из папиного стола зеркало Солумира, малыш показал его Стефани.
- Осторожней, сынок. С виду это обычное зеркало. Но помимо живых, оно отражает ещё духов и мороков, которые в обычное зеркало, например, в наш трильяж – не увидеть. Духи могут быть страшными, и напугать тебя. Но испуг – ещё не самое страшное. Если его разбить, когда в нём кто-то отражается, то связь души и тела разорвётся на два часа, и несчастный будет себя очень плохо чувствовать, практически беспомощно. А если ещё и умрёт, то в храме воскреснуть не сможет некоторое время.
- Мама, я ещё ни разу не умирал, можно я проверю, как храм работает?
- Хочешь пощекотать нервы матери? Ладно, только Виктории не говори.
Майкл осторожно пробирался сквозь толпу, чтобы хотя бы посмотреть, как магмары проигрывают духам, и что выигрывают. Глашатай довольно часто объявлял имена счастливчиков. И вот ему удалось пройти в кабинку с зеркалами вместе с одной благожелательной воительницей, словно взявшей мальчика под опеку, не зная, что малыш станет для неё талисманом, и скоро её ждёт перевязь кондотьера. Пока она проигрывала золотой за золотым, Майклу надоело смотреть на это, и он мысленно попросил Шеару, чтобы женщине повезло. Тут же выпала перевязь, и довольная магмарка ушла, а дух зазеркалья заговорил с ним: «Малыш, не грабь нас, склады не резиновые»
- А зачем вы золото у магмар отбираете?
- Не отбираем мы его, а дематериализуем с помощью антифилософских камней, и смотрим, что получится, это так нас захватывает, просто жуть.
- А можно я тоже попробую де, дема, дематериализовать?
- Можно, но сначала тебе надо духом стать, и мы тебе тоже такой камешек дадим, это же так интересно!
- Да я быстро, об матёрого пса убьюсь и прилечу.
Целый день, не зная усталости, работал антифилософским камушком Майкл, а потом увидел магмарку с красными волосами, как у матери, и вспомнил, что его до вечера отпустили.
- А что вы там про склады говорили?
- Так мы в другое время тоже экспериментируем, кое-что получается, и потом складируем, и меняем на зеркальные самоцветы.
- Понятно. Ну я полетел, мне домой пора.
Воскреснув в храме на главной площади. Майкл увидел маму, идущую в Файтир, и они вместе пошли за Викторией.
10.10.2015. 23:59
0
Творец [4]  24 Октября 2015 01:29:25 #4
Осторожно! – Зеркала.


Уже несколько дней подряд ноги сами несли воина в таверну. Там, за столиком у окна по вечерам сидела девушка с фолиантом в руках, очень напоминавшим обложкой тот, что был за пазухой у него – семнадцатый выпуск «1001 анекдот из ворохов». Впервые воин столкнулся со студенткой в библиотеке О`Дельвайса, но она там давно не появлялась, а случайно встретив в таверне, захотел спросить, не следующий ли это выпуск, восемнадцатый, который он ещё не читал. Но внезапная робость не позволяла подойти. Мужчина садился в противоположный угол, заказывал простой ужин хозяйке заведения и любовался на юное создание. А потом шёл к Мариэтте, и если у неё не было клиентов, оставался на ночь. Да, его утомляли порой скучные разговоры о нарядах, драгоценностях, сплетни, но зато в постели и на кухне это была богиня. Достанется же кому-то, как первые морщины просигналят, что пора бы уже подумать и о замужестве. Воин в этих объятиях забывал тоску по Аглае, третьей дочери Ихвана, так похожей на мать и поразившей его своей целомудренной красотой, простотой в общении и скромностью. Сосватал её за своего младшего сына староста Чурай, и не отказать крестьянину уважаемому человеку, тем более что жених работящий, дочку его любит, достаток в доме гарантирует. Ничего не оставалось, как приготовить свадебный подарок молодым и пожелать совместного счастья. А себе искать другие пути-дорожки и не бередить сердечные раны. Раньше Аглая с охраняемыми обозами приходила в Баурвилл или даже О`Дельвайс, продавала нехитрую крестьянскую снедь, вышивки да кружева. И он часто по пути такие обозы сопровождал. Рукодельница и мастерица – Аглая засматривалась между разговорами с попутчиками на Вейко, околдованного неприступной Амели. Но не судьба была влюблённостям воплотиться в жизнь, жизнь гораздо мудрее пылких сердец.

И вот сегодня воин перешагнул порог таверны, взглянул на столик, за которым ожидал увидеть юную незнакомку, дочитывающую книгу, и не поверил своим глазам. Девушка сидела на том же месте у окна, но сегодня она была в доспехах, которые он видел только на прибывающих из Валтреи. Их зеркальный блеск отражал лучи Мирроу, падающие не только на книгу. Ватными от неожиданности ногами, воин дошёл до своего привычного места, но ничего заказывать не стал. Вот это да – значит, она в Валтрее пропадает, значит, она познала магию гораздо лучше, чем он… Мимо девушки прошла Мэри и её вместе с подносом немного качнуло в сторону. - Вот, пелену выключить забыла по рассеянности, людей чуть не сшибает. Хотя Мэри всего лишь отреагировала на яркий отблеск от доспехов, сильно бьющий в глаза. Зеркальные доспехи – их сила не только в красоте, они придают магам школ света и тени недостижимую прежде мощь. И как же тщательно нужно следить за их состоянием, за первозданным блеском, чтобы они воздавали на охоте или в бою сторицей! Да и в силе очарования им не откажешь, теперь мужчина глядел на незнакомку с уже неподдельным интересом: как она доедает изысканный ужин, оставляет немаленькие чаевые и лёгкой походкой направляется к выходу. Нет, хватит сиднем сидеть, обязательно нужно познакомиться. Но не успел, девушка выпорхнула за дверь и умчалась на шанкаре в направлении города…

В думах о своём воин тоже оседлал тигра и направился на курган. Его путь лежал через тихую степь и проклятое поле, петляя и поднимаясь к жилищу колдуна Арнабага.

- Она такая... такая… ну в общем – вот! – Смущённый своими внезапными чувствами воин протянул седому старцу ртутное зеркальце, отпечатавшее на магической поверхности изображение незнакомки (по утверждению производителей - навсегда). – Можешь приворот сделать? Или пусть хотя бы внимание на меня обратит.
-Ах, похорошела-то как! Моя бывшая ученица, между прочим. Поэтому, увы, ни одно моё заклинание на неё не подействует. Все защиты знает от колдовства, и даже если бы я хотел тебе помочь, то не смог бы. Оставив путь колдунов по своей любознательности, пусть пробует разные дороги. Хотя уверен, что вернётся на мой путь, талант у неё есть, он не должен пропадать. Но если подаришь мне это ртутное зеркальце, скажу я, кто способен тебе помочь.
- А зачем тебе это зеркальце?
– Воин явно не хотел расставаться с изображением бывшей колдуньи. – Хочешь, я тебе золотом заплачу?
- Зеркальце не столько мне нужно, сколько наёмникам. Они часто берутся за опасные задания, призывают с их помощью мороков и побеждают в тяжёлых боях.
- Хорошо, возьми.


Арнабаг достал с полки мешочек, высыпал из него на зеркало немного соли, потёр тряпочкой, и изображение исчезло вместе с зеркальным отблеском.

- Ничего, Ллойд отполирует, будет как новое. – Улыбнулся колдун. - А тебе предстоит навестить Гредею. Я вообще удивлён, что ты первым делом не к ней пошёл. Судя по медали поклонения, ведьма очень доверяет тебе и готова помочь, если потребуется.
- Да как-то не подумал я к ней со своими сердечными проблемами обратиться, не хотел беспокоить. Ворчунья она, не знаешь, что ли?
- Зато с приворотом поможет, если ты решишь, что он и вправду тебе нужен.


Мирроу уже давно скрылось за горизонтом, звёзды разгорались всё ярче и призывно мигали меж верхушками деревьев Шуарского леса. Но у Гредеи была очередь, человек пятнадцать скопились у избушки и заходили по очереди, чтобы поменять ресурсы со сверхсуществ на ртуть из кладовой ведьмы. Усталый путник зашёл последним, не зная с чего начать. Был он сегодня с пустыми руками, ничего у него не было для старушки.
- Сердечная кручина тебя разобрала? Ну, давай посмотрим, что за зазнобушка в этот раз тебя молодецкой силы лишает, в тварь бессловесную превращает.

Гредея подожгла пучок какой-то травы, окурила им подопечного и потушила в кипящем котле, докинув ещё засушенных соцветий крушины. На поверхности котла появилось изображение спальни, освещаемой мягким светом фонаря. Вдоль стен стояли вешалки с доспехами. Дочистив зеркальный комплект, рабыня-магмарка по позволению хозяйки удалилась. Девушка в шёлковой ночнушке с коротким рукавом, полусидя, конспектировала какой-то учебник, уже исписав не один лист пергамента. На области декольте и руках были видны шрамы, говорившие о встречах с опасными хищниками, а кисти рук были в свежих царапинах от шаловливых питомцев.

-Она ещё не прошла посвящение в магию. А уж в Валтрее тем более не была. Её зеркальные доспехи – обманка от Форинта, чтобы пыль в глаза пускать. А ты купился, хех.
- Но как ей идёт… отличный вкус.
- Словно не замечая белых полосок на коже и глядя на приятный глазу бюст, мечтательно добавил воин.
-То есть ты уверен, что хочешь приворожить этого книжного червяка?
- Нет, не уверен. Ты показала, что я ещё недостаточно хорошо её знаю.
- Вот именно, возьми себя в руки, познакомься, разузнай о ней всё, глядишь, и без приворота обойдёшься. Ты у меня парень видный
– ободрила последователя ведьма. - Но если всё-таки приворот тебе понадобится, то мне нужно будет ртутное зеркальце, сделанное твоими руками, а лучше два. Да-да, знаю, ты последние запасы потратил на открытие рун. Но есть ещё один источник добычи ртути, о котором тебе давно бы следовало узнать. Странно, что ты до сих пор его не освоил, нет, не ртутогон. В общем, слушай. Далеко на севере есть огромный айсберг, севший на мель и примёрзший к ней намертво. В этом айсберге есть пустоты-пещеры, связанные между собой. Пещеры обитаемы, там живут сильные йети, изгнанные своими племенами с островов Вечной стужи, колдовством запечатавшие вход в пещеры для чужаков. Но снять защиту и сразиться с обитателями можно, изучив криптосы, написанные на языке йети. После убийства этих тварей, они испускают магическую субстанцию, на воздухе превращающуюся в ртуть. Фрагменты криптосов или целые криптосы ты можешь купить у торговцев в городе и на ярмарках. Заодно такое путешествие проверит твои чувства разлукой, а холод выяснит, насколько твоя любовь тебя греет.
- Хорошо, так и сделаю… завтра.
– Доев остаток пирога, буркнул снимающий доспехи воин.

Уже через несколько минут жгучий брюнет заснул крепким здоровым сном на шкуре пхадда у входной двери, закрытой на ночь на засов. Этот мальчишка годился Гредее во внуки, а может и в правнуки, но напоминал ей сына - и лицом, и походкой, и в чём-то даже, характером. А главное, почти всегда слушался, поэтому и достиг в ордене джаггернаутов больших высот. Утром после завтрака воин отправился в О`Дельвайс на рынок узнавать, есть ли у торговцев в наличии криптосы, но в наличии были не все, в основном предлагали фрагменты. К вечеру он смог составить по частям все нужные криптосы – ключи, но, увы, не мог прочитать их. Когда он встречался на островах Вечной стужи со знахаркой племени йети, то она говорила с ним на ломаном огрийском. Воину не нужно было знать их язык, если его и так понимали. А теперь вдруг понадобилось, да ещё и письменность. «Ладно, загляну к знахарке, разберём, что там за иероглифы, а пока в таверну», - решил воин и поехал в Баурвилл, присев на пустую телегу Вольдемара, отправляющуся в порт Виригии за очередным грузом.
Незнакомка в зеркальных доспехах уже оставила щедрые чаевые Мэри и направилась к выходу, где в проходе возник запоздавший молчаливый воин, не намеренный её пропускать. Любуясь грациозностью и изяществом, облачённой в великолепие, он снова потерял дар речи, но его взгляд говорил, что, не представившись, сегодня девушка не уйдёт.

-Здравствуйте, я один из редакторов «Время Фэо», вы хотели бы у нас что-нибудь опубликовать? Я как раз ищу интересных авторов для сотрудничества, возможно, наши гонорары заставят вашу музу работать усерднее?

«А-а-а, редактор «Время Фэо», так вот откуда у неё такие барыши на трапезы в таверне и на невиданные чаевые, что Мэри на цыпочках ходит». - Дар речи к мужчине тут же вернулся, но из головы вылетело, что он действительно мечтал когда-то напечататься в этом издании, и даже собирался письмом отправить в редакцию рассказ «Однажды на семинаре»*.

- Нет, просто вы читали книжку, обложка которой походит на серию «1001 анекдот из ворохов», я хотел спросить, дочитали ли вы, и какой это выпуск был, не новый ли восемнадцатый? А напечататься – меня муза давно не посещала, не хотите ли ею стать?
Хмыкнув, девушка быстро проскользнула мимо воина к выходу и была такова. «Ну, может у неё уже есть кто-то, в любом случае быстро выкинуть из головы это наваждение не получится». – Мужчина в задумчивости сел на освободившееся место у окна и попросил у хозяйки сырный суп, а также рыбных и мясных пирогов в дальнюю дорогу. - «Красивые доспехи… вот и мне бы такие, ну хотя бы броньку, уж уверенности в себе бы точно добавила»…

Вестница духов помогла прочесть криптосы, переведя на огрийский язык значения иероглифов. С её слов следовало, что к Северному страннику, как называли айсберг, нужно плыть, отклонившись от привычного курса в области синей бездны, нырнув в воронку межводного перемещения несколько западнее, чем обычно, причалив к ледяной пристани со стороны воронки. Айсберг находится не так далеко от неё, и его бы давно уже смыло туда, если бы он не сидел на мели. Отважных воинов ждут пять пещер, одна другой опаснее.
С какой любовью и умением вырезаны криптосы и иероглифы на них, словно предупреждение следующим поколениям никогда не нарушать покой изгнанников племени. Особенно тщательно отполированы зеркальный и кристальный. По возращении следует показать Панеонику, есть ли у него в коллекции такие образцы письменности?

Северный странник встретил сильным холодным ветром в лицо, пронизывая и обмораживая всё, до чего мог добраться. Вот уж когда пожалеть, что брился на манер Дамируса, если не сейчас. И пожалел, но стиснув зубы выпрямился, и, по колено проваливаясь в снег, направился к входу в первую пещеру. Ветер стих внезапно, словно признав решимость бойца, и больше не испытывал его своей яростью, предоставив обитателям пещеры разобраться с наглецом.

Обитель вечного льда поразила его размерами, это был естественный дворец из снега. Он не ожидал увидеть тут белых медведей, в криптосах об этом не было ни слова, но, тем не менее, чтобы пройти дальше, он схватился с ними, далее та же участь постигла косматого йети. Присев передохнуть после непривычно жаркой схватки, воин заметил пару ледяных лиан. Возможно, Калиостро знает, что с ними делать. Пещера ледяного эха была примерно таких же размеров, но полупрозрачные стены давали зрительный эффект более просторного помещения. Ещё трое йети были изведены ради ртути, ещё три лианы отправились в походный рюкзак составить компанию книжке с анекдотами. Впереди ждала следующая пещера, но воин был измотан схватками и не чувствовал в себе сил идти дальше. Заклинание ледяного зеркала – он впервые в жизни столкнулся с таким. Его удары и боевая магия обращались зеркалом против него самого, да и сами йети били сильно. Доспехи от холода сделались хрупкими, того и глядишь треснут, обнажив плоть для атаки. Перекусив ещё тёплой медвежатиной из первой пещеры и запив морсом из масляники, отдохнувший маг двинулся дальше. Да, редко приходилось есть сырое мясо, но в пути вся провизия закончилась. Шкуры решил забрать на обратном пути.

Зеркальная пещера раскинулась перед ним во всём своём великолепии, накрывая блестящим куполом льда заиндевевший и немного скользкий пол. Но недолго любовался воин архитектурным мастерством северной природы, один из рогатых изгнанников направился к нему. Схватка была сложной, из последних сил он добил йети, снеся мечом голову с плеч, и упал рядом. В этот момент подошли ещё два йети, постарше и помладше. Но шатун бросился к человеку первым, обрушив страшный удар лежащему по голове, размозжив её своим весом через шлем, который не выдержал и треснул. Отлетев в сторону, душа наблюдала, как когтистые лапы раздевают, рвут на части и вгрызаются в его плоть. Запах крови, который он теперь не чувствовал, означал для них еду. А воину было всё равно. Впервые за многие тысячи поражений ему не хотелось воскресать и входить в жизнь уверенным шагом победителя. Зеркальные своды отразили и сфокусировали в нём его огромное жизнелюбие, похоть к женщинам, любовь к литературе, страсть к изобретательству. Отражённое в душу и сконцентрировавшееся достигло такой плотности, что просто перегорело до пустоты. Всё, что раньше было важным и имело смысл, сейчас стало таким суетным и ненужным.

Ему надоело висеть над чавкающими монстрами, и он полетел вглубь Северного странника. Пещера безмолвия – как же здесь хорошо. Ледяные лилии манили стать росинкой-кристалликом на хрупких лепестках и никогда не покидать эту обитель холода, гасящей любые страсти, излечивающей любые страдания. Косматые гиганты были ему уже не страшны, и он последовал в последнюю, самую прекрасную пещеру, находившуюся выше всех над уровнем моря, где лучи Мирроу днём преломлялись во льдах сводов, освещая причудливой игрой света Ледяную бездну. На дне пещеры росли ледяные лилии и ещё более прекрасные – ледяные кувшинки. Кувшинки напоминали видом лотос, на их лепестках отражались мрачные тени. Казалось, что это вовсе не игра света, а духи, бродящие тут, не хотят уходить и остаются прикованными к Северному страннику, его безмолвию и суровой красоте, становясь новым источником магии и силы живых обитателей, защищающих покой этого места. Но Гредея молилась за него так, как по молодости не молилась за сына, хоть и обижалась немного, что к Арнабагу пошёл насчёт девчонки вопрос решать, а не к ней. Ну, мужчины они такие, стараются всё сами своими силами решить, к женщинам прибегают, когда своего ума не хватает. Эгос услышал её просьбу и лично посетил сдавшегося в зеркальной пещере духа:

- Где желаешь воскреснуть, дитя моё?
- А есть ли смысл возвращаться к жизни в этом мире войны и бесконечного кровопролития, когда можно остаться здесь?
- Если ты действительно так думаешь, почему не скажешь это своим близким, пусть они умрут и блаженствуют вместе с тобой, ты бы хотел этого?
- Нет, не хотел бы, каждый волен сам выбирать.
- Тогда не лукавь. Да, ты уже никогда не будешь таким, каким вошёл сюда. Но ты нужен людям, и пока нужен, то не абсолютно свободен в своём выборе. Ты ответственен за тех, кому позволил на себя положиться.
- У обелиска на Луанском побережье.
- Как скажешь, дитя моё. Не отчаивайся, твой путь ещё далёк от завершения.


Изуродованное тело в покорёженных и местами поломанных доспехах бессильно валялось на берегу. Каждый вдох давался с болью, но сознание приказало ползти к кузнице Ставроса. Юная рыбачка обернулась на стон и кинулась на помощь. Кузнец позвал целителя из замка. Кругленький счёт на пару десятков золотых был оплачен с невиданным равнодушием. Доспехи были местами перекованы кузнецом, местами выправлены. Крепкий седой мужчина, лицо и тело которого исполосовали шрамы, не высказал желания вернуться в столицу и попросился в подмастерья Ставроса. У кузнеца пропал помощник, и он взял в подмастерья с условием, что потом ученик уедет и не будет составлять конкуренцию в землях Грандфорда. Мужчина сказал, что планирует перебраться в Триверион, там у людей ещё нет своего кузнеца, а переправы через Эльдивское море не всегда лёгкие, после штормов иногда нужен плотнический ремонт кораблей и работы по металлу на месте. Ставрос предложил новоиспечённому подмастерью, поселиться у вдовы в пригороде, пускающей на постой и берущей недорого. Муж погиб, когда рыбачил в море, а лодку атаковали огромные геланфы. У неё двое детей – старшая дочь и младший сын, им это серебро будет совсем не лишним, а за помощь по хозяйству ещё и скидку сделает.

Помощь по хозяйству была нехитрой – крышу поправить, полки прибить, дрова нарубить, воды с колодца наносить. А скидку сделала хорошую, и кормила вдова бесплатно, предоставив небольшую комнату в доме. Сад и огород она доверяла только детям, если сама не успевала. Дочь вдовы лет девяти часто пропадала на рыбалке с удочкой. А сын лет пяти хозяйничал по дому с матерью, очень самостоятельным парнишкой себя показал.

Работа в кузнице была новой и интересной, силушки не всегда хватало, но зато её с лихвой было у учителя. Ставрос никогда прежде не встречал столь пытливого ученика, сколько новых сплавов они сделали вместе и изучили ковкость и твёрдость! Сколько новых изделий для жителей пригорода сделали, не боящихся морской воды, жара печи и холода островов Вечной стужи. Даже подзорные трубы и бинокли стал мастерить в промежутках между заказами седой урод, лишь бы не думать о юной редакторше, уже пару раз посетившей во сне. Никогда он не станет её героем, её любимым персонажем из книги, не будет жить на резных полках среди десятков других любимчиков, плотно приставленных друг к другу красивыми обложками. Он живой человек, хочет искреннего участия и посильной заботы, которых не дождаться, хоть сто раз приворожи.

Чертежи, записи свойств сплавов, неотправленные письма Гредее, куча пергаментов на столе в маленькой комнатке росла, увеличивая в размерах художественный беспорядок. Но в отсутствие постояльца хозяйский сын решил исправить положение и навести порядок, так, как он этот порядок понимал. Разбирая записи по содержанию в разные стопки, не особо вчитываясь в технические моменты, парнишка наткнулся на несколько рассказов и зачитался. Ужин обещал быть не просто вкусным, но и интересным.

- Простите меня за дерзость, я в вашей комнате каждую субботу прибираюсь, но в этот раз решил и на столе порядок навести. И когда по стопкам записи раскладывал, обнаружил несколько, кхм, рассказиков, и удивился, что я раньше их не встречал, если это ваши, почему бы не опубликовать их? Я вот давеча стишок** послал в детско-юношеский журнал «Балагурьте на здоровье», так мне даже гонорар заплатили, неожиданно и приятно было, маме всё отдал. А вам разве деньги лишние будут, как-никак труд?!
- Да я чай в кузнице больше зарабатываю, чем они мне за это графоманство заплатят. А ты, малец, учись, пиши. Тебе матери помогать надо, - единственный мужчина в семье. Графоманство, говорят, болезнь неизлечимая, но дальше моего стола эта чушь не уйдёт.
- Вы слишком самокритичны, я тоже читала,
- чуть краснея, добавила вдова. – Мне понравилось, как и сыну.
- Ну, я подумаю, хотя вряд ли опубликую, слишком далёк стал от жажды славы. А деньги меня особо не интересуют. Мне вполне хватает того, что имею.


Ближе к концу обучения стал подмастерье у учителя выпытывать, как выковать особые обманные доспехи, знает ли Ставрос секрет их изготовления. Очень уж хочется изготовить комплект такой для себя.

- Ковать обманные доспехи – это ювелирная работа. Занимается ею только Остап среди наших. Я больше по хозяйственной части – животных подковать, инструменты да доспехи отремонтировать. Делает ремесленник это по заказу Форинта, которому Вольдемар за кучу бриллиантов привозит из заморских стран мешочки с чудо-порошком из самоцветных каменьев. И порошок этот выдаётся строго столько, сколько нужно на выполнения заказа, поэтому Остап на сторону ничего продать не может. Только в магазине Форинта ими отовариться можно. Как то к сыну в зимние праздники ездил на день рожденья погостить в О`Дельвайс, жена у меня при родах умерла. Так что я один родственник у него остался. Красавец вырос, весь в меня, здоровяк. Патрульным в отряде Дамируса служит, по вечерам в школу магов ходит заниматься, хочет квалификацию повысить и в другой отряд к магам перейти, говорит, им больше платят. И вот заглянул я по пути к Остапу повидаться, а тот слёг простуженный. Из кузницы на сквозняк выходил, помогал оружие и доспехи на телегу грузить деревенскому ополчению. А заказ Форинта срочно выполнять надо, а то ещё и неустойку потребует. Банкир же, он своего не упустит, как и Вольдемар. И вот взялся я помочь больному, пока мой парнишка на занятиях гранит магии грызёт, с самыми простыми доспехами – непреклонности. Десяток выковал, а остальные чертежи слишком мудрёные, даже браться не стал. Обманные доспехи выглядят как обычные, но это просто оптический обман, на самом деле они ни от чего защитить не могут, и если под ними настоящих доспехов нет – то ничто не защитит от удара врага, кроме собственной ловкости. Остап мне даже за эту работу хорошо отплатил, такой красивый меч с ножнами для сына бесплатно отдал, чай короли только с такими ходили. Без неустойки обошлось. Гредея как раз в город пришла и подняла его на ноги суток за двое, успел он оставшееся выковать к появлению Духа нового года, как было оговорено.
Жаль, что сын на Дамируса смотрит и бреется, Мекден вон не смотрит, в него аж фея влюбилась. –
Хохотнул Ставрос, подкручивая слева ус и пытаясь уйти от обсуждения неприятной для себя темы. А то, что обманные доспехи – это не его профиль, радости ему не доставляло.
- И что, совсем никак такими доспехами не обзавестись больше, только в магазине у Форинта купить?
- Есть один вариант. Купить на ярмарке за бриллианты самоцвет преображения, и с его помощью сделать из доспеха обманку. Но не каждый решится на такое удовольствие, когда нормальная вещь становится пустышкой.
- Мда… но в принципе, если заваляются бриллианты в закромах, можно попытаться купить зеркальные доспехи у прибывающих из Валтреи и преобразить в обманные.
- Ах, вот ты на что замахнулся!.. Да, один из шедевров оружейников, как и «Мрачная скала». Ну удачи тебе в этом деле, раз решил обманками обзавестись. –
Ставрос добродушно похлопал ученика по плечу и, встав с крылечка, пошёл в жаркую кузницу, увлекая за собой подмастерье.

Через неделю двое мужчин стояли на пристани и прощались. Помощник Ставроса до сих пор не найден, а учить седого, теперь уже мастера, больше нечему. Всё, что знал и умел кузнец – всему научил. Никаких секретов не утаил, раз сын не захотел его дело продолжить. Обнялись, передал седой для вдовы десяток золотых, сверх того, что, прощаясь, заплатил. Сказал во время новогодних праздников под ёлку им в валенке подложить. Кузнецу идея понравилась – просто так всё равно не возьмёт.

Но не в Триверион отправился мастер. Был должок, который хотел вернуть страшным йети Северного странника подготовившийся к встрече маг. В своё время лишь после наложения множества благ шёл он убивать в одиночку царя скорпионов, сильных мороков в помощь себе применял для победы над уборгом. Раз послала Гредея одолеть этих тварей, то доведёт он начатое до конца, но теперь то уж к встрече готов, а не как в первый раз. Тяжёлые морозостойкие доспехи, лично выкованные в кузнице учителя под его присмотром, вселяли уверенность в себе. Из города заказал сильных мороков, если сам не будет справляться. Помолился Шеаре по примеру наставницы и отправился в уже знакомые пещеры. Густые седые борода и усы не столько скрывали шрамы, сколько защищали от обветривания и жестокого мороза. Нацепив ременным креплением на сапоги широкие деревянные пластины - льдоснегоходы с гвоздиками от скольжения, уверенно шёл до входа в пещеру, не проваливаясь даже в тяжёлых доспехах. Бойня длилась не больше получаса. Маг не оставил монстрам ни единого шанса, удаляясь из страшно прекрасного места с трофеями, скорее всего, навсегда.

Путь в зеленеющие плодородные земли Тривериона был гораздо приятнее, потому что сопровождался чувством выполненного долга. Сойдя на берег Хаира, воин встретил знакомого, отправляющегося по делам к Миле. И хоть тот его сперва не узнал, но согласился передать письмо ведьме и нижайше извиниться за долгое молчание. Пара золотых прибавила посыльному скорости – он использовал телеперт.

Поселился мастер неподалёку от переправы в грандфордский порт, чтобы быть на виду у проезжающего люда, и проводить ремонтные работы по мере надобности. Охотился, плёл по заказу рыбацкие сети, починял корабельные оборудование. Изредка к нему обращались жители подковать тувров, сделать упряжь, полки и гвозди для хозяйства. Больше предпочитали проездом обращаться к Ставросу, репутация у кузнеца была многолетняя. Но не знал воин, что Творец ему по молитвам Гредеи готовит, не загадывал. Просто и скромно жил трудом рук своих. А печали и радости изливал на пергаменты, не докучая этим сторонящихся соплеменников. Но не все сторонились седого мага с молодым без морщинок лицом. Всё чаще Корделия подходила к окну, чтобы посмотреть, как он работает на улице. Кому как не ей видеть в зеркалах души больше, чем видно по одёжке. А с лица воды не пить. Стала она приглашать его к себе коротать вечера, гуляли вместе к Зачарованному озеру, собирали травы. А таких изысканных букетов, какие составляла леди, ни один мужчина-травник не мог ей противопоставить.

И вот однажды разговор пошёл об озере и воздушной эльдивской переправе через него. А озеро было не просто живописным. Оно было почти правильной круглой формы, в обрамлении зелёных лесов и высоких гор со снежными шапками, подобно алмазам, в лучах зари кровавшихся Мирроу до оттенков кварцита, аклорина, сталаксиса. А при наступлении сумерек вершины обретают фиолетовый оттенок сумерита. Небольшая речка, впадающая в озеро, словно тонкая изящная ручка огромного природного зеркала в драгоценной оправе, в которое смотрятся светила и водят свои хороводы, готовясь к очередному параду. Что такого за все времена сделали умельцы, чего нет в природе? Глядят на природу, вдохновляются ею, повторяют на свой лад. Так и зеркала – подсмотрели у природы её чистое творение, отражающее небеса в водных зеркалах, и повторили в металле, отполированном камне, стекле.
Только перекрывает это удивительное природное зеркало, созданное совместными усилиями стражей вселенной Ор`Веррона и Таллаара в эпоху сотворения миров воздушная ступенчатая переправа эльдивов, которую они не убирают даже во время парадов, хотя с лёгкостью перелетают с одного берега на другой и могли бы вообще без неё обойтись. А светила продолжают свой хоровод, глядятся в своё отражение, словно хотят выстроиться ровно по линии переправы через озеро, но не всегда получается. Часто парад отражается поперёк или наискосок от переправы. За жизнь Корделии она ещё ни разу не видела, чтобы светила выстроились точно по линии переправы и не отражались бы в озере.

- Я предполагаю, что Зачарованное озеро в такие дни обретает особые магические свойства, ты не мог бы помочь мне это проверить экспериментальным путём, нырнув во время парада до самого дна и посмотрев, что там происходит? Я хочу понять, почему эльдивы не убирают переправу и не дают тем самым светилам максимально наполнить озеро своей магией, как было до её сооружения. Воды даже в обычное время кристально чисты и излучают слабое магическое поле, а во время следующего парада по моим наблюдениям излучение должно снова усилиться.
- Леди, вы всё со своими экспериментами… я не так уж хорошо плаваю, чтобы достигнуть дна, а тем более с него вернуться.
- Так в запасе 2 недели, тренируйся, или сразу скажи, что мне нужен другой помощник.


«Эксперимент может закончиться летально, раз леди говорит, что там усиливается магическое излучение. Другой помощник здоровее, моложе и безрассуднее может согласиться на авантюру и не вернуться к своим близким. Что ж, я уже пожил, если своей кончиной помогу науке, это не самая плохая смерть», - грустно думал маг.

- Чтобы другого помощника атаковала неизвестная магия? Нет уж, я пойду, хоть какие-то защитные приёмы знаю, правда, не в курсе, как они сработают в водной среде.
- Ладно, готовься. Надеюсь, обойдётся, и мы разгадаем тайну.


Пара недель прошла в тренировках по задержке дыхания и нырянию. Погружаться решил без одежды, с верхней точки воздушной переправы, взяв в руки мешок с речным песком, рассыпать его по дну и беспрепятственно всплыть, если самочувствие позволит.

Когда светила выстроились в линию, в отличие от неподвижных звёзд, решено было, что пора эксперимента настала. Ну что, что темно, на берегу был разведён костёр. Погружение и всплытие в середине озера прошло без приключений, задержки дыхания хватило. Но неведомая магия плотно окружала его, проникала внутрь и наполняла непривычным чувством благодати. Даже после выхода на берег необыкновенные ощущения не прошли. Взгляд Корделии говорил, что во внешнем виде «подопытного кролика» произошли серьёзные изменения. Его трудно узнать.

- У меня выросли рога как у крофдора, что вы так странно смотрите?
- Нет, но лучше сам взгляни на себя в зеркало. –
Корделия, протягивая полотенце, зарделась от побочного эффекта её эксперимента. – А заодно расскажи, видел ли ты что-то необычное на дне?

Мокрый мужчина вытерся полотенцем, взял одежду и зеркало Солумира из рюкзака. В Триверионе врагов у него не было. Да, были, кто недолюбливал и подкидывал головы минотавра, но так чтобы разорвать от злости связь души и тела, - таких за всё время проживания здесь не нашлось. И он использовал зеркало чисто в гигиенических целях – подстричь усы и чёлку время от времени, ну и причесаться после водных процедур. Иногда за спиной у себя в отражении он видел призраков крофдоров и эльдивов, летящих в земли забвения, потому что не могли они воскреснуть без изъятых у них при смерти центридо и инкарнумов. А раньше бывало, раз в неделю использовал по назначению и покупал новое… И вот теперь он смотрит и видит давно забытое отражение – жгучий брюнет без шрамов, только борода и усы добавляют зрелости прежнему отражению, а ещё взгляд. - Взгляд другого человека, многое пережившего и даже при возращении былого здоровья он не сможет жить, как жил тогда.

- Ничего необычного не видел, прозрачность воды одинакова на любой глубине, рыбы как плавали, так и плавают, а вот магический фон сильнее не у поверхности или дна, а посередине между ними, словно в центре линзы там сходятся магические потоки от разных светил, участвующих в параде. У Глобиуса я видел призму, разлагающую свет Мирроу на составные части, как бы радугу. Я думаю, что все лучи, которые не отразились от поверхности озера, достигают дна при такой прозрачности. Дно в видимой части спектра поглощает излучение, а в магической части отражает, и лучи сходятся на средней глубине и создают магическое поле-облако, потому что их удерживает вода и не выпускает, то есть выпускает совсем немного. Поэтому слабое магическое поле присуще Зачарованному озеру в любое время года и подпитывается во время парадов. А переправа не убирается никогда, чтобы озеро не использовали в хозяйственных целях. Не купались, не стирали в нём, не мутили воду, чтобы беспрепятственно всегда могли пересечь, не заходя в его воды, будь то люди или магмары.
- Понятно. А что ты собираешься делать дальше?
– На леди обстановка повлияла иначе. Ноги девушки внезапно подкосились, и она сделала то, о чём давно втайне даже для себя мечтала, упав в объятия крепкого мужчины и обхватив его за шею.
- Я больше не принадлежу себе, леди. Магия, наполнившая меня – целительна, и она требует выхода, на благо людям. Отправлюсь в Уилгорд и поступлю послушником в братство добродетели, чтобы позже принять монашеский постриг и новое имя, посвятить себя молитве и исцелению страждущих.
- А обо мне ты будешь молиться, хоть иногда?
- О вас теперь каждый день обязательно молиться буду и присылать подходящих помощников, раз у ваших экспериментов такие интересные побочные эффекты бывают.
– Хорошо, может, даже навещу вас. -
Корделия смущённо протянула серебряную фляжку с горячим чаем. – Представишь меня своим соратникам из братства.

В последний раз взглянув на удивительной красоты творение природы, на не менее удивительное явление парада светил, пробудившее в искусственных и естественных зеркалах магические свойства различного характера, знаменитый в будущем целитель отправился в земли родного Огрия.

* «Однажды на семинаре»
**Пролетаю...

10.10.2015. Эстарриоль
 
Официальный сайт бесплатной онлайн игры «Легенда: Наследие Драконов»


© 2019 Mail.Ru LLC. All rights reserved.
All trademarks are the property of their respective owners.
Яндекс.Метрика
Наверх
Вниз
Нашли ошибку? Выделите слово или предложение с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter.
Мы проверим текст и, в случае необходимости, поправим его.