Едва прикончив врага, она уже выискивает себе новую жертву. Горе тому, кто поймает её взгляд, полный гнева и неутолимой жажды.

Он приносит пожар, за собой оставляет пепел. Воитель на огненном скакуне опустошает вражеские земли, и лава в жилах магмаров при его появлении застывает от ужаса.

Отряды големов превращены в каменную крошку её клинком, двери королевской сокровищницы взломаны, сокровища лежат у ног. Самое время поднять золотой кубок за удачу!

Она прибыла на священную землю Мистрас с далёкого Огрия, но очень скоро перестала быть чужой. Её подвиги в тёмных ходах Чистилища заставили джиннов восхищённо качать головами, калифа — осыпать красавицу дарами, а сплетниц мандрагор из леса Диндаат — прикусить свои ядовитые язычки.

Смертные рождаются, чтобы умереть, великие царства придут в упадок, небесные светила когда-нибудь погаснут… Постигшая эту горькую мудрость воительница повсюду несёт гибель и разрушение, и всё, что проходит перед её взором, — лишь дым, которому скоро суждено развеяться.

Питомцы сладко урчат во сне, дома тепло и уютно, и мягкий свет Мирроу ложится на пожелтевшие страницы древнего фолианта. Никаких грандиозных планов на сегодня: оружие останется в ножнах, походы отложены, подвиги подождут. Воительница наслаждается выдавшимся отдыхом и захватывающим чтением.

Родной Огрий остался далеко позади. От него отделяет граница между мирами, бесконечные ярусы подземелья, извилистые каменные ходы, ставшие ареной множества битв... Но главная схватка происходит сейчас - безжалостный бой с проклятой королевой Селестой.

Жаждущие крови и сырого мяса хищники еще не знают, что для этой отважной воительницы они - даже не противники, а добыча, трофеи, новые засечки на топорище.

Едва прикончив врага, она уже выискивает себе новую жертву. Горе тому, кто поймает её взгляд, полный гнева и неутолимой жажды.