
Она прибыла на священную землю Мистрас с далёкого Огрия, но очень скоро перестала быть чужой. Её подвиги в тёмных ходах Чистилища заставили джиннов восхищённо качать головами, калифа — осыпать красавицу дарами, а сплетниц мандрагор из леса Диндаат — прикусить свои ядовитые язычки.
Отряды големов превращены в каменную крошку её клинком, двери королевской сокровищницы взломаны, сокровища лежат у ног. Самое время поднять золотой кубок за удачу!
Внизу раскинулся Огрий: улицы города занесло снегом, тёплым светом горят окна, все готовятся к празднику. Впереди год Дракона, и огнедышащий ящер благосклонно взирает на прекрасную воительницу — её в ближайшем будущем точно ждут великие подвиги и славные победы.
Цветы леса Диндаат удивляют своей красотой, а в здешних тенистых чащах так приятно помечтать... О чём задумалась прекрасная воительница, странствующая в окрестностях священной горы Мистрас? О родном Огрие, о далёком возлюбленном или о мощном торсе калифа джиннов?
Что может быть романтичнее ярмарки в облаках? Эта воительница стала настоящей звездой на празднике, устроенном в Небесной долине гномов. Коренастые бородачи ослеплены красотой чужестранки!
Фантом проклятой королевы Селесты, посмертно заточенной в гробнице-лабиринте мира Эргам. Злокозненный призрак жестокой правительницы сумел просочиться сквозь межмирную преграду и проникнуть во владения Великих драконов. Селеста подняла из мертвых самых страшных тварей Фэо и возглавила армию злобных духов и воскрешенных чудовищ. Если ей удастся здесь воцариться, это станет трагическим концом великой эпохи людей и магмаров!
Фантом проклятой королевы Селесты, посмертно заточенной в гробнице-лабиринте мира Эргам. Злокозненный призрак жестокой правительницы сумел просочиться сквозь межмирную преграду и проникнуть во владения Великих драконов. Селеста подняла из мертвых самых страшных тварей Фэо и возглавила армию злобных духов и воскрешенных чудовищ. Если ей удастся здесь воцариться, это станет трагическим концом великой эпохи людей и магмаров!
Едва прикончив врага, она уже выискивает себе новую жертву. Горе тому, кто поймает её взгляд, полный гнева и неутолимой жажды.
Любопытство и отвага влекут эту воительницу туда, куда не проникает даже свет Мирроу.

|